7 заметок с тегом

жопа

Жопа с ручкой

15 октября 2009, 13:39
1789 год. Канун Великой Французской революции. Зима. Лес. По дороге устало бредут двое. Вьюга заметает их следы. Ледяной пронизывающий ветер швыряет комья снега им в лицо.

Это старый шарманщик и его внучка. Они идут на ярмарку в Венсенн, чтобы раздобыть себе хоть что-нибудь на пропитание. Во рту у них уже три дня не было ни крошки, и потому мороз, и без того небывалый для теплой Франции, кажется им еще сильнее.

Очередной порыв ветра сбивает девочку с ног. Она пытается подняться, но силы покидают ее. Она чувствует, что не в силах бороться с внезапно нахлынувшей сонливостью, — так приходит смерть к замерзающим. Старик пытается взять ее на руки, но его обессиленное тело отказывается ему повиноваться — и он падает лицом в снег рядом с ней...

Но ведь это же сказка — а в сказке просто так никто не погибает. Поэтому в воздухе слышится звон серебряных колокольчиков — и над распростертыми телами путников появляется изящная фигурка феи.
 
— Я — добрая фея Жозефина, — говорит фея. — Я пришла помочь вам в вашей беде. Вы можете загадать по три самых заветных желания.

Фея склоняется к девочке: 

— Встань, милое дитя. Скажи, чего ты хочешь, — и я исполню твое желание. Не бойся, я тебя не обижу.

Девочка поднимается с земли и несколько мгновений глядит на фею, не веря своим глазам. Потом, собравшись с духом, произносит:
 
— Я хочу белое платьице, какое было одето на Ее Величестве, когда мы с дедушкой были в Париже на празднике прошлым летом... А еще я хочу такие же белые туфельки, расшитые жемчугом... А еще... еще я хочу большую, горячую булочку с маком!

Фея взмахивает волшебной палочкой, и — о чудо! — на девочке оказывается великолепное шелковое платье, которое могло бы быть (и было) под стать коронованным особам; на ее ногах появляются восхитительные белые туфельки, и впрямь расшитые жемчугом... А в руках у девочки возникает большая, исходящая паром, горячая булка с маком, покрытая шоколадной глазурью.

С умилением оглядев восхищенную девочку, фея переводит взгляд на старого шарманщика, который все еще сидит на земле.
 
— Ну, а ты, старик, — чего ты пожелаешь? Я знаю, что все сиюминутные желания молодости уже давно чужды тебе. Но ведь у тебя — умудренного опытом и убеленного сединами старца — должно же быть сокровенное желание?.. Поведай мне его — и оно тотчас же исполнится.

Старик поднимает голову, смотрит на нее долгим, усталым взглядом из под кустистых бровей — и наконец произносит:
 
А пошло всё в жопу...

...И всё пошло в жопу — и Великая Французская революция, и Мария-Антуанетта, и Венсенн, и ярмарка, и лес, и девочка вместе со своей булочкой, и изящная фея... И только шарманка застряла у старика в жопе, медленно крутя своей ручкой и производя на свет печальную мелодию...

Отсюда и пошло народное французское выражение: «жопа с ручкой».

Источник — почта.

Жопа Хэнка, или Оттенки меркантильности

10 августа 2008, 16:22
Утро. В мою дверь стучит хорошо одетая парочка. Первым начинает говорить парень.

Парень: Привет! Я Джон, а она — Мэри.
Мэри: Мы приглашаем тебя с нами целовать жопу Хэнку!
Я: Простите? О чем вы? Кто такой Хэнк и с чего мне целовать его жопу?
Джон: Если ты поцелуешь жопу Хэнку, он даст тебе миллион долларов, а если нет — он выбьет из тебя все дерьмо!
Я: Это что, какая-то новая молодежная тусовка?
Джон: Хэнк — миллионер-филантроп. Он построил этот город. Хэнк его хозяин! Он может делать что хочет, а он хочет дать тебе миллион долларов, но не может, пока ты не поцелуешь ему жопу!
Я: Но это бессмыслица! Какого хрена...
Мэри: Кто ты такой, чтобы ставить под сомнение волю Хэнка? Ты что, не хочешь миллион долларов? Неужели это не стоит того, чтобы поцеловать жопу?
Я: Может и стоит, но...
Джон: Тогда идем с нами целовать жопу.
Я: М-м... И часто вы целуете жопу Хэнка?
Мэри: О да! Все время!
Я: И он дал вам миллион долларов?
Джон: Э-э... нет. Мы получим деньги, как только покинем город!
Я: Так почему бы вам не покинуть город прямо сейчас?
Мэри: Нельзя покидать город, пока Хэнк не скажет, иначе он не даст тебе денег и выбьет из тебя все дерьмо!
Я: А вы знаете кого-нибудь, кто целовал жопу Хэнка, покинул город и получил миллион долларов?
Джон: Моя мать целовала жопу Хэнка годами. Она ушла из города в прошлом году. Я уверен, что она получила деньги.
Я: Ты с ней об этом говорил?
Джон: Конечно нет! Хэнк не разрешает это!
Я: Что же заставляет тебя думать, что ты получишь деньги, если ты никогда не говорил с тем, кто их получил?
Мэри: Но он дает тебе немного денег еще до того, как ты уйдешь из города. Ты можешь получить повышение, выиграть немного в лотерею, найти двадцать долларов на улице...
Я: А при чем же тут Хэнк?
Джон: Существует определенная связь.
Я: Простите, но это звучит очень глупо!
Джон: Но ради миллиона долларов стоит попробовать. И помни: если ты не поцелуешь жопу Хэнку, он выбьет из тебя все дерьмо!
Я: Может, можно увидеться с Хэнком, обсудить детали?..
Мэри: Никто не может видеть Хэнка, никто не может с ним говорить!
Я: Как же тогда целовать ему жопу?
Джон: Иногда мы просто посылаем воздушный поцелуй и думаем про его жопу, иногда целуем жопу Карла, а он передает Хэнку.
Я: Какому Карлу? Кто такой Карл?
Мэри: Наш друг. Это именно он научил нас целовать жопу Хэнку.
Я: И вы поверили ему на слово, что есть некий Хэнк, который наградит вас, если вы будете целовать ему жопу?
Джон: Конечно, нет! Много лет назад Карл получил от Хэнка письмо, где все объясняется. Вот копия письма, посмотри сам.

  1. Целуйте жопу Хэнку — и он даст вам миллион долларов, когда вы покинете город.
  2. Не злоупотребляйте алкоголем.
  3. Выбивайте все дерьмо из тех, кто вас не любит.
  4. Питайтесь правильно.
  5. Сам Хэнк продиктовал это письмо.
  6. Луна сделана из голландского сыра.
  7. Все, что говорит Хэнк, правильно.
  8. Мойте руки после туалета.
  9. Не пейте спиртное.
  10. Ешьте сосиски только с хлебом и только целиком — и никаких приправ.
  11. Целуйте жопу Хэнку — или он выбьет из вас все дерьмо.


    Я: Но... Это вроде бы написано на бумаге Карла?
    Мэри: У Хэнка нет бумаги!
    Я: У меня подозрение, что если проверить, окажется, что это почерк Карла.
    Джон: Конечно. Хэнк ему продиктовал.
    Я: Вы же говорили, что никому не позволено видеть Хэнка!
    Мэри: Это сейчас. А много лет назад он говорил с некоторыми людьми.
    Я: Если он филантроп, почему же он выбивает все дерьмо из людей, взгляды которых отличаются?
    Мэри: На то воля Хэнка, а Хэнк всегда прав!
    Я: С чего вы это взяли?
    Мэри: Пункт семь гласит: все, что говорит Хэнк правильно!
    Я: А вдруг ваш Карл все это написал сам?
    Джон: Так ведь пункт пять говорит: сам Хэнк продиктовал это письмо. Кроме того, пункт два гласит: не злоупотребляйте алкоголем; пункт четыре: питайтесь правильно; а пункт восемь: мойте руки после туалета. Все знают, что это правильно — значит, и остальное верно!
    Я: Но пункт девять говорит: не пейте спиртное, — что не согласуется с пунктом два. А в пункте шесть — вообще бред про луну из сыра!
    Джон: Пункт девять просто поясняет пункт два. А по поводу шестого — ты ведь никогда не был на луне, откуда ты знаешь?
    Я: Ученые доказали, что луна из камня!
    Мэри: Никто не знает, откуда взялся этот камень — с Земли или из космоса. Так что он запросто может оказаться затвердевшим сыром!
    Я: Я, конечно, не специалист, но, по-моему, теория о том, что Земля притянула Луну из космоса, была опровергнута. Впрочем, незнание происхождения камня совсем не говорит о том, что это сыр!
    Джон: Вот! Ты только что признал, что ученые могут ошибаться! А мы знаем, что Хэнк всегда прав!
    Я: А мы это знаем?
    Мэри: Ну да, из пятого пункта.
    Я: Ты говоришь, что Хэнк всегда прав, потому что так написано в письме. Письмо правильно, потому что его продиктовал Хэнк. Хэнк продиктовал письмо, потому что это написано в письме. Замкнутый круг: Хэнк прав потому, что он говорит, что он прав.
    Джон: Наконец-то ты понял! Как приятно, когда кто-то начинает открывать душу и мыслить по-хэнковски.
    Я: Но... ладно, проехали. А что там насчет сосисок?

    Мэри краснеет.

    Джон: Сосиски — только с хлебом и без приправ. Так сказал Хэнк!
    Я: Что — ни кетчупа, ни горчицы?

    Мэри выглядит ошарашенной.

    Джон (кричит): Не говори такие слова! Все приправы — это хэнкохульство!
    Я: Получается, я не могу есть тушеную капусту с нарезанными сосисками?
    Мэри (затыкает уши): Я этого не слышала!.. А-а-а-а-а-а-а!
    Джон: Это отвратительно! Только гадкие извращенцы могут такое есть...
    Я: Но это же вкусно! Я часто это ем!

    Мэри падает в обморок.

    Джон (подхватывает Мэри и орет, уходя): Если б я только знал, что ты один из них, я бы не тратил на тебя свое время! Когда Хэнк будет выбивать из тебя все дерьмо, я буду стоять рядом и, смеясь, считать деньги. Я поцелую жопу Хэнку за тебя, бесхлебный крошитель сосисок!

    Оригинал можно найти здесь ((c) Rev. Jim Huber). Перевод, на который я опирался, — здесь ((c) Евгений Федорченко).




    Я долгое время воспринимал этот текст как злую сатиру на новоявленные экспортные церкви («Здравствуйте! Вы верите в Бога?»). Потом — как просто яркую антидогматическую зарисовку. А недавно в антологии «Книга Небес и Ада» Хорхе Луиса Борхеса и Адольфо Биоя Касареса мне попалась на глаза вот такая цитата:
    Господи, если я поклоняюсь Тебе из страха перед Адом, сожги меня в Аду, и если я Тебе поклоняюсь, уповая на Рай, извергни меня из Рая; но если поклоняюсь я Тебе ради Тебя самого, не скрой от меня Твоей нетленной красы.
    И тогда текст про жопу Хэнка вдруг повернулся ко мне еще одной своей гранью — как упрек в меркантильности веры. Ведь в известной фразе из «Формулы любви»:
    — Экий ты меркантильный, Маргадон!.. О душе бы подумал.
    тоже есть меркантильность — просто иного порядка.

    Эзопова гопа, или О полетах крокодилов

    7 июля 2008, 20:16

    Устарел язык Эзопа,
    Стал прозрачен как струя:
    Отовсюда светит зопа
    и не видно ни фуя.

    Игорь Губерман

    Я достаточно долго собирался написать эту заметку — все никак не доходили руки обеспечить фотографию «главного героя» (своего фотоаппарата нет, а найти знакомого фотографа, выбраться в «экспедицию» и заснять — целое мероприятие...). А потом меня осенило: кто-нибудь уже наверняка и заснял, и выложил в интернет. Благодарю errorman'а за позаимствованную у него фотографию.
    Привычка рассматривать рекламу в метро (оставшаяся с тех времен, когда я немножко занимался дизайном) иногда приносит интересные плоды. Изучая рекламу кваса «Никола», я честно прочитал пространный текст о достоинствах кваса, подивился его (текста, а не кваса) редкостной тупости, а потом обратил внимание на заботливо выделенные размером и начертанием первые буквы абзацев. Буквы эти сложились в призыв: «Колу в гопу!» — не оставляя никаких сомнений в намеренности этого эффекта. Говоря прямо: весь этот жвачный текст был написан ради девяти первых букв.



    Разумеется, людей, обнаруживших сей факт, оказалось немало. Разумеется, поиск в интернете наглядно демонстрирует лишь то, что мнения расходятся (от «Страна не подвела!» через «Можно только порадоваться, что наши рекламщики хоть как-то сдвинулись с мертвой точки. Не совсем удачно, правда, но уже что-то» до «за такой говнопиар надо руки отрубать/насильно поить квасом каждый день (нужное подчеркнуть)» с многократно всплывающим вопросом о том, заплатил ли кто-нибудь что-нибудь Пелевину). Кто-то с восхищением притаскивает сюда за уши «Каннских львов», кто-то критикует с высот пиарно-маркетинговых теорий... Вот, например, уже упомянутый мною errorman пишет:
    Что значительно хуже фамильярности, так это то, что бренд «Никола» демонстрирует неуважение к чужим потребительским привычкам. Возможно, что кола, как и все сладкие газировки, — это вселенское зло. Но эти напитки пьют миллионы. И «Никола», призывая посылать колу куда подальше, тем самым покушается на самоидентификацию потребителя. Не думаю, что разрушение привычной картины мира у рядового потребителя может дать дополнительные очки бренду «Никола».

    И, наконец, главное. Почему же все-таки мы можем с полным правом назвать рекламу «Николы» идиотской? Потому что, дочитав до конца девятого абзаца, пассажир метро вдруг понимает, что попал в идиотское положение. Он прочитал текст, который предназначен не для него.

    В самом деле, девять абзацев существуют только для фразы КОЛУ В ГОПУ. Но эта фраза предназначена не столько потребителю, сколько конкурентам «Деки». Этот постер существует только для того, чтобы предать анафеме кока-колу и пепси-колу. Но зачем же его развешивать в общественном транспорте? Это верх бестактности и неуместности — говорить публично о том, что публике не предназначается. Получается, что в ГОПУ послали не колу, а случайного прохожего — целевую аудиторию «Николы».

    Забавный ход. Прекрасный экземпляр идиотской рекламы для нашего блога. Мы видим, как коммуникация с потребителем обесценивается и разрушается на наших глазах.
    Я не умею расставлять на правильных местах словосочетания вроде «идентификации бренда» и «коммуникации с потребителем», но мне кажется, что все еще проще. Успех рекламы (или, если угодно, бренда), на мой дилетантский взгляд, зависит от трех факторов:
    • положительный облик — необходимо породить у потребителя ощущение чего-то позитивного в связи с брендом;
    • популярность/запоминаемость — необходимо отложиться в памяти потребителя (что иногда может делаться весьма парадоксальными, но от этого лишь еще более действенными способами);
    • связь с продуктом/потребностью — необходимо, чтобы запомнившийся позитив связался непосредственно с продуктом либо с удовлетворяемой им потребностью.
    Две из этих трех задач более или менее решены, беда — с первой. Errorman пишет: «В итоге у нас остается какой-то хамоватый образ бренда. Или, лучше сказать, — совковый». Не соглашусь: бренд оставлял бы ощущение хамоватости, если бы акростих был откровенным: «Колу в жопу!». Но на это рекламистам не хватило смелости — и в результате родился образ трусливого бренда. Это еще убийственнее, чем хамоватость, поскольку вызывает презрение.

    Я не хотел бы бездумно обобщать — ощущения у всех, безусловно, разные, и кто-то именно в этом найдет особую удаль («Ай молодцы — по самому по краешку!..»). Но лично для меня бренд «Никола» мертв. В погоне за результатом была потеряна цель:(.

    — Товарищ лейтенант, а крокодилы летают?

    — А пошто им летать — не птицы же!..

    — А вот товарищ полковник говорит, что летают...

    — А, ну, раз товарищ полковник говорит — то летають... тильки низэнько-низэнько!..

    Настоящий перфекционизм

    21 апреля 2008, 8:49
    Две девушки сидели в аптеке в провизорской и работали. Они отделяли кусочки от лекарственной массы, приготовленной провизором, тщательно взвешивали на аптекарских весах, лепили из этих кусочков анальные свечи, заворачивали их в кальку и раскладывали по коробочкам согласно рецептам.

    Одна из них добивалась симметричности формы и гладкости поверхности, а вторая, глядя на это, хихикала и говорила:

    — Ну чем ты занимаешься?! Ты что, не знаешь, куда их потом засунут?..
    История совершенно реальная и рассказана мне одной из участниц описываемых событий (не провизором:)).

    Экологическая катастрофа, или В ожидании последнего китайского предупреждения

    3 марта 2008, 3:44

    Пролог

    Если расспросить окружающих, как они представляют себе глобальную экологическую катастрофу (использую слово «глобальная», чтобы исключить из рассмотрения несомненно печальные, но все же локальные вещи вроде разлившейся из танкера нефти), получится картинка наподобие описанной у Михаила Веллера:
    ...Градусники давно зашкалило за 55, и  в живых оставались только самые молодые и выносливые. Телевизоры скисли давно, не  выдержав режима, но держались еще древние проводные репродукторы, передавая сообщения о подземных стационарах, где налаживается нормальная жизнь, о  завтрашнем спаде температуры — и легкую музыку по заявкам слушателей.

    Свет и огонь рушились с пустых небес, некому уже было ремонтировать выгнутые рельсы подъездных путей и севший бетон посадочных полос, и настала ночь, когда ни один самолет не приземлился на  московских аэродромах, и ни один поезд не подошел к перрону.

    Последним держался супермаркет на Новом Арбате, опора новых русских, но подвоз прекратился, замер и он, и ни один автомобиль не  нарушил ночной тишины.

    С  остановкой последней электростанции умолк телефон, прекратилось пустое гудение репродуктора, оборвали хрип сдохшие кондиционеры.

    Днем город звенел: это трескались и осыпались стекла из рассохшихся перекошенных рам, жар высушивал раскрытые внутренности домов, постреливала расходящаяся мебель, щелкали лопающиеся обои, с шорохом оседая на отслоенные пузыри линолеума. Крошкой стекала с фасадов штукатурка.

    Температура повышалась. Слепящее солнце пустыни било над  белыми саркофагами и  черными памятниками города, над  рухнувшей эспланадой кинотеатра «Россия», над  осевшими оплавленными машинами, над  красной зубчаткой Кремля, легшими на  Тверской фонарными столбами, зияющими вокзалами...

    М. Веллер, «Самовар»
    Нам кажется, что когда мы «достанем» Природу окончательно, она не замедлит проявить это самым несомненным образом — начнутся какие-нибудь невиданные, поражающие воображение, апокалиптические вещи... А сначала будут не самые апокалиптические — и это значит, что можно еще «погулять». Иначе говоря, человечество верит в то, что сможет распознать «последнее китайское предупреждение» — и в этот момент остановиться...

    Здесь нас может ожидать большой и неприятный сюрприз: возможно, экологическая катастрофа уже случилась.

    За пояснениями нам потребуется совершить непродолжительную экскурсию в теорию динамических систем.

    Фазовое пространство

    Динамическая система — это, по сути, любая система, состояние которой может меняться с течением времени. Качающийся маятник — это динамическая система, двигатель внутреннего сгорания — динамическая система, человек — динамическая система, Земля — динамическая система...

    Для их описания в теории динамических систем вводится понятие фазового пространства. Звучит пугающе, но за этим стоит несложная идея. Мы разберем ее на примере маятника, для которого фазовое пространство превращается в фазовую плоскость и легко рисуется.

    Чтобы описать состояние маятника в определенный момент времени, нам надо знать, насколько (на какой угол) он отклонен от положения равновесия в этот момент и с какой (угловой) скоростью движется. Одного только угла недостаточно, потому что два одинаковых маятника, имеющих при одинаковом отклонении от вертикали разную скорость, будут раскачиваться по-разному (грубо говоря, глядя на фотографию маятника, вы не можете сказать, с какой амплитудой он качается).

    Итак, состояние маятника описывается углом отклонения и скоростью изменения этого угла.



    Отложим на одной оси плоскости величину угла, на другой — угловую скорость. Точка на этой плоскости описывает состояние маятника. Например, точка в начале координат соответствует маятнику, который не качается: нулевой угол отклонения означает, что маятник находится в положении равновесия, а поскольку скорость нулевая, то там он и останется.



    Мы получили фазовую плоскость для маятника.

    Теперь нарисуем на фазовой плоскости раскачивание маятника. Допустим, мы взяли маятник, отклонили его в сторону и отпустили. Будем считать, что отклонению вправо соответствуют положительные углы, а отклонению влево — отрицательные. Из той точки, где мы отпустили маятник, он начнет возвращаться в положение равновесия (то есть угол будет уменьшаться), набирая при этом скорость. Поскольку скорость приводит к уменьшению угла, мы и ее будем считать отрицательной. Точка, изображающая маятник на фазовой плоскости, будет двигаться влево (угол уменьшается) и вниз (скорость растет по абсолютной величине, но отрицательна):



    Через положение равновесия (нулевой угол) маятник проходит с максимальной по абсолютной величине скоростью. Дальше величина скорости убывает, а угол растет — до того положения, где маятник потеряет скорость:



    Оттуда маятник двинется в обратном направлении, но теперь скорость будет иметь знак плюс (другое направление движения в физическом пространстве):



    Вернувшись в ту же точку в физическом пространстве, маятник опишет замкнутую кривую на фазовой плоскости и пойдет на следующий круг:



    В идеальном мире трения и сопротивления воздуха нет, поэтому маятник будет бесконечно «нарезать круги».

    Если бы мы изначально отклонили маятник сильнее, мы бы получили другую фазовую траекторию маятника:



    Совокупность фазовых траекторий маятника — это его фазовый портрет.

    Если в картину добавить трение, то амплитуда колебаний маятника будут сокращаться. В фазовом пространстве траектория станет спиральной — стремящейся к началу координат (туда, где у маятника нет ни скорости, ни отклонения):



    Более сложные системы (например, атмосфера Земли) описываются большим количеством параметров (и, соответственно, большим количеством скоростей изменения этих параметров) — фазовое пространство становится многомерным и представить его наглядно будет уже затруднительно. Однако для пояснения общих идей вполне достаточно фазовой плоскости.

    Подведем промежуточные итоги:
    • Состояние динамической системы изображается точкой в фазовом пространстве, координатами в котором являются характеристики системы и скорости изменения этих характеристик.
    • Эволюция системы во времени в фазовом пространстве выглядит как движение точки по фазовой траектории — последовательности состояний.
    • Все возможные фазовые траектории системы образуют ее фазовый портрет.

    Устойчивость, возмущения и аттракторы

    Теперь заметим, что в отсутствие трения наш маятник двигался по замкнутой траектории, то есть вновь и вновь проходил через одни и те же состояния. Вообще говоря, не все фазовые траектории динамической системы обязательно замкнуты:



    Более того, динамическая система не обязана вообще иметь замкнутые траектории.

    Что произойдет, если мы приложим к нашему маятнику какое-то дополнительное внешнее воздействие (так называемое возмущение) — например, подтолкнем его, когда он будет пролетать через нижнее положение? Он перейдет на другую траекторию:



    При этом маятнику свойственно определенное «безразличие»: если оттолкнуть его посильнее, он попадет на более далекую траекторию, если не так сильно — окажется поближе, но все эти траектории похожи друг на друга и в некотором смысле «параллельны».

    Однако поведение многих более сложных динамических систем интереснее: им свойственно наличие таких траекторий в фазовом пространстве, на которых система «застревает». Это означает, что система, которая подошла близко к такой траектории, либо с течением времени в конце концов выходит на нее, либо по крайней мере не будет отходить дальше определенного предела, продолжая двигаться в «коридоре» вокруг этой траектории.



    Такие траектории называются аттракторами — они «притягивают» (английское to attract) систему к себе:



    Это означает, что траектории-аттрактору свойственна устойчивость: если несильно сбить систему с этой траектории, со временем она туда вернется. В то же время если вывести систему за пределы «зоны притяжения» аттрактора, система может уйти очень далеко в фазовом пространстве в «поисках» нового аттрактора:



    Несколько специфическим (вырожденным, как говорят математики) примером аттрактора является начало координат на фазовой плоскости маятника с трением.

    Теперь вспомним, что в фазовом пространстве половина осей связана с характеристиками системы, а вторая половина — со скоростями изменения этих характеристик. Рассмотрим еще раз пример с возмущением маятника и заметим, что если бы мы не умели визуально определять скорость, то не заметили бы, что маятник кто-то подтолкнул, пока маятник не вышел бы за пределы привычного для нас крайнего положения. То есть две разные траектории маятника в пространстве (то есть по координатам — смотрим только на горизонтальную ось фазовой плоскости) в значительной степени совпадают:



    В случае сложных систем, состояние которых характеризуется не только пространственным положением частей, нам будет гораздо сложнее заметить, что система вышла на другую траекторию. Мы утрачиваем возможность воспринимать систему в динамике: система, с нашей точки зрения, оказывается вроде бы в тех же состояниях, и мы не замечаем, что она проходит их с другими скоростями. Нас может насторожить только какая-то странная последовательность этих состояний. Это означает, что мы можем далеко не сразу заметить смену фазовой траектории. При этом может оказаться, что возмущение-то было маленьким, просто пришлось на тот момент, когда система проходила рядом с границей «зоны притяжения» аттрактора.



    Сложные динамические системы плохо поддаются анализу и прогнозу (за примером далеко ходить не надо, достаточно взять метеопрогноз). Это значит, что чем сложнее система, тем труднее нам будет ответить на вопрос: что нужно изменить, как воздействовать на систему, какое возмущение вызвать, чтобы система вернулась обратно на нужную нам траекторию? В случае с нашей планетой мы не умеем отвечать на такие вопросы (иначе давно управляли бы погодой и предотвращали эпидемии). И это значит, что если наша экосфера как динамическая система выйдет за пределы своего нынешнего аттрактора, мы не сможем ее вернуть. И именно этот момент ухода и будет настоящей экологической катастрофой, которую мы заметим, вероятнее всего, с большим опозданием.

    Подытожим:
    • Аттрактор — это фазовая траектория, которая «притягивает» к себе систему, оказавшуюся в «коридоре» вокруг аттрактора. Траектория системы устойчива вблизи аттрактора, но в определенной ситуации может выйти из «зоны притяжения» аттрактора даже при слабом возмущении траектории.
    • Глядя только на характеристики сложной динамической системы и не учитывая динамику их изменения, мы не можем однозначно сказать, на какой фазовой траектории находится система.
    • Мы не умеем управлять траекториями сложных динамических систем и переводить их с траектории на траекторию по своему желанию (в том смысле, что не умеем предсказывать последствия наших воздействий и, соответственно, правильно выбирать возмущения).
    • Экологическая катастрофа — это не тот момент, когда экосфера начинает попадать в необычные состояния (небывалые засухи или наводнения, невиданной силы ураганы и тому подобное); экологическая катастрофа — это момент, когда экосфера уходит на другую траекторию в своем фазовом пространстве.

    Эпилог

    Конец февраля. Возвращаясь домой поздним вечером, я шел от электрички в пелене тумана... За две ночи до этого я ехал сквозь клочья тумана на машине... За неделю до этого в Москве прошел ливень с грозой... Снег уже почти полностью растаял даже в Подмосковье...

    Туман, ливень, гроза... Ничего экстраординарного, обычные стихии; правда, они не совсем характерны для февраля. И это настораживает. Не вышла ли наша динамическая система на другую фазовую траекторию? Может быть, экологическая катастрофа уже произошла?

    Это многое объясняет!.. :)

    9 января 2008, 1:51
    А вот тут мы живем! :)
    Источник — почта. Если кто-то располагает более точной информацией о происхождении сией картинки — с удовольствием сошлюсь.

    Две лошадиных задницы

    25 декабря 2007, 12:41
    Американские космические челноки снабжены твердотопливными ускорителями (попросту говоря, двигателями) диаметром около 5 футов. Конструкторы хотели бы сделать эти двигатели больше, но не смогли. Почему?

    Дело в том, что эти ускорители производятся на заводе компании Thiokol в штате Юта и доставляются на космодром по железной дороге, проходящей по узкому горному туннелю, ширина которого по сути определяется шириной железнодорожной колеи — 4 фута 8,5 дюйма. Возникает вопрос: откуда взялось это расстояние между рельсами — 4 фута 8,5 дюйма?

    Оказывается, первые железные дороги в США строили английские инженеры — они и позаимствовали английский железнодорожный стандарт. На английские железные дороги этот стандарт был, в свою очередь, перенесен с английских трамваев, которые унаследовали это значение от конки. Однако почему длина оси конки составляла 4 фута 8,5 дюйма?

    Вагоны конки изготавливались с помощью тех же лекал и инструментов, что и кареты, поэтому длина их оси совпадала с каретной. А почему кареты имели ось такой длины?

    Дело в том, что при такой длине оси каретные колеса попадали в глубокие колеи на старых дорогах Англии. При другом значении кареты часто выходили бы из строя. Однако почему колеи на английских дорогах оказались выбиты именно на таком расстоянии — 4 фута 8,5 дюйма?

    Первые дороги на длинные расстояния в Европе (и Англии) строились Римской империей. Ширина колеи делалась такой, чтобы по ней могли легко передвигаться римские боевые колесницы, длина оси которых была... совершенно верно — 4 фута 8,5 дюйма! Но чем определялась эта длина?

    В боевую колесницу обычно запрягалась пара лошадей, и 4 фута 8,5 дюйма — это как раз удвоенная ширина лошадиного крупа. Делать ось короче неразумно, потому что колесница становится менее устойчивой, а при большей длине оси повышается риск поломки (например, при встречном разъезде).

    Вот и ответ на самый первый вопрос: даже теперь, когда человечество вышло в космос, его наивысшие технические достижения напрямую ограничиваются размером лошадиной задницы две тысячи лет назад.
    P.S. В поисках первоисточника этого замечательного текста я докопался до статьи на сайте отделения IEEE в Хантсвилле. Оказывается, всё всерьез.